Ральф гибсон: Идеи на тему «Ralph gibson» (25)

Ральф Гибсон Deus ex camera obscura — Российское фото

Ральф Гибсон… Произносишь эту фамилию, и в комнату уже заструился свет, девушка прилегла на кровать, обнимая гитару. Ральф Гибсон — великий пантеист, верящий, что прекрасное разлито по всему миру, нужно только увидеть его в тот самый решающий момент.

«Я фотографирую простые вещи, скажем, картонную коробку, стул, ложку — ничем не примечательные объекты. Эпические события меня мало привлекают. Фотография помогает мне превращать незначительные предметы в нечто большее, чем они есть на самом деле», — рассказывает творец.

Метафизический свет льётся из «Лейки» только потому что магический глаз Гибсона смотрит в видоискатель. Стакан с водой, карты, ручка, перо — все эти «вещи-в-себе» раскрываются у американского фотографа.


Во времена Средневековья многие философы связывали красоту с пользой: хрустальный молоток, например, считался отвратительным, поскольку не выполнял утилитарной функции. Не так у Гибсона: он не выдвигает требований для предметов, они прекрасны сами по себе как автономные категории, их парфюм всегда раскрывается по-разному, поэтому они интересны.


Сахарница может быть доброжелательной при светотональном ренессансном освещении и резкой, агрессивной, караваджовской при светотеневом.

Гибсона также привлекают красивые женские формы: у автора достаточно много эротических снимков, но они никогда не были пошлыми, они рассказывают о гармоничных пропорциях человека, о том, как красив поворот головы или рука, лежащая на кресле. Эти фотографии не о сиюминутном желании, а о вечном желании воспевать женщину, уважать её и любить.


И в этом смысле Гибсон — настоящий художник. Всем молодым фотографам он советует изучать историю искусств. По словам Ральфа, понять приёмы фотографии можно в течение 3-4 месяцев, а постичь тысячелетний опыт человечества сложнее, но крайне важно для фотографа.


Работы Гибсона архетипичны в том смысле, что изображённое на них словно бы взялось из глубин подсознания. Когда хочется магии, открываешь альбомы Ральфа Гибсона, и вот уже свет заструился, и девушка прилегла на кровать, обнимая гитару.

Сайт фотографа: http://www.ralphgibson.com/

Ральф Гибсон — проникновение. — PHOTOCLUB_PF — LiveJournal


Почему нам нравится тот или иной фотограф?Мы пересматриваем его работы,покупаем его альбомы,пытаемся узнать о нём больше,подражаем ему в чём-то, в общем просто любим…Мною постоянно движет неукротимое желание соотнести,сопаставить,сравнить творчество любимых  художников со своим взглядом,видением,восприятием. Мои размышления  и желание учиться  ведут меня к творчеству одного американского фототографа — Ральфа Гибсона. 
   Ральф Гибсон — автор,который мне чрезвычайно близок.Наверное без его работ мне было бы скучнее.Каждый раз просматривая его работы,я осознаю,что вижу похожую реальность.Так-же люблю кадрировать,люблю  снимать крупные планы и детали,  световые контрасты.Конечно,он умеет делать это в тысячу раз лучше ,чем я.Но я понимаю ход его мыслей и могу вслушиваться в его фотографию.Больше всего мне нравятся  его абстрактные работы.Я тоже люблю отмечать абстракцию в предметах.Это так красиво!И здорово когда удаётся перенести её в кадр,а за тем в фотографию.Здесь у Гибсона можно многому поучиться!

                      
            
                       
            
                        
 
   Мне очень близко  в работах Гибсона то,что он находит значимые и важные вещи в повседневности.И превращает  незначительные предметы  в выразительные, говорящие образы. Я думаю умение создать образ-это одна из главных задач художника.
 
          

                                         
  Большинство снимков Гибсона — чёрно-белые.Сам он объясняет это тем,что для него цвет препятствует абстрактности,и получить в цвете абстрактность той же силы,что  и в ч.б.гораздо сложнее.Но я думаю, в цвете он работает тоже очень красиво.

         

   
                                

  Хочется переплавить внутри себя всё,что меня трогает в работах Гибсона и многих других  художников,для того чтобы
придти и утвердится в своём собственном видении! 

                                                                                                                                                   

    

                           

     

Ральф Гибсон, черно-белые изображения в стиле минимализма

Ральф Гибсон (Ralph Gibson) – один из наиболее талантливых американских фотографов современности. Вот уже более полувека он фотографирует на свою камеру Leica, создавая эффектные черно-белые изображения в стиле минимализма. Десятки его фотоальбомов были изданы огромными тиражами и разошлись в различных странах. В 2003 году Ральф Гибсон был удостоен звания кавалера Ордена искусств и литературы во Франции. Сегодня фотоработы мастера хранятся во многих самых престижных музеях мира.

Ральф Гибсон родился в Лос-Анджелесе в 1939 году. Благодаря тому, что его отец работал ассистентом режиссера, в том числе в фильмах легендарного Альфреда Хичкока, он еще в детстве сумел побывать на съемочной площадке в Голливуде, где смог познакомиться с философией творчества, миром кино и фотографии. Вероятно, этими детскими воспоминаниями можно объяснить последующую любовь Гибсона к ортохроматической пленке, которая использовалась в голливудских фильмах того времени.

Впрочем, как объяснял сам Ральф Гибсон на его тягу к творчеству и фотографии повлиял один эпизод из подросткового возраста: «Однажды я оказался за городом в полном одиночестве. Я брел, куда глаза глядят, и вдруг в отдалении заметил женщину, которая дремала прямо на траве. Из одежды на ней не было почти ничего. Она была скрыта от меня какими-то ветками, и ей ничто не мешало находиться в каком-то мечтательном оцепенении. Я видел только фрагмент ее тела, изгиб бедра, ее необыкновенную кожу. Я осмелился подойти поближе, и прекрасное видение перестало существовать. Это был продолговатый белый камень, который дал моей фантазии превратиться в женщину с причудливой кожей. Тогда я понял, что все зависит от восприятия. Как мы видим предмет».

Примечательно, что учиться фотографии Гибсон начал в довольно необычном для этого месте – в морском флоте США, где молодого человека определили в школу фотографии. Его любовь к фотографии развивалась параллельно с увлечением музыкой. Как вспоминал впоследствии знаменитый фотограф: «В год своего совершеннолетия – я сделал две умные вещи: выбрал для работы фотокамеру Leica и стал заниматься йогой».

После возвращения с армейской службы он решил продолжить обучение фотографическому делу в Калифорнийской школе изящных искусств в Сан-Франциско. Однако через год он бросил учебу, устроившись ассистентом у фотографа Доротеи Ланг. Несколько лет спустя Гибсон переехал в Нью-Йорк, где ему, в свою очередь, довелось работать с не менее известным американским фотографом швейцарского происхождения Робертом Франком. С Франком он работал и в качества оператора на съемках его фильма «Я и мой брат». Сотрудничество с двумя «гениями фоторепортажа» позволили молодому человеку обучиться быстроте и технике съемки.

Его карьера развивалась стремительно – Гибсона взяли фотографом в знаменитое агентство «Магнум». Однако по прошествии трех месяцев он решил покинуть агентство, осознав, что фоторепортаж – это не то, чем он хотел бы заниматься в жизни. Свое решение Ральф Гибсон объяснял тем, что фоторепортаж слишком часто построен на людских трагедиях. Тем не менее, он отдавал должное своей работе с известными мастерами фоторепортажа: «Мне очень повезло в жизни: я учился у Доротеи Ланг и Роберта Франка. Я многому научился от них, но вот что зацепило меня больше всего: оба они делали ударение на уникальности. Ты на самом деле должен стать единственным в своем роде. У тебя должна появиться своя собственная «визуальная подпись». И это не вопрос стиля. У каждого человека свой уникальный взгляд на окружающую его реальность. Но прийти в гармонию со своим фотоаппаратом, заставить его увидеть твою реальность не так-то просто и требует времени».

Итак, в конце шестидесятых годов он начинает карьеру независимого фотографа. Это важное решение оказалось для него не слишком трудным: «Я был уверен в собственном успехе. У меня была огромная колоссальная вера в себя, хотя я до конца даже не понимал, чем буду заниматься. Сначала я планировал стать фэшн-фотографом, потом отбросил эту идею и решил снимать то, что привлекало меня».

В 1970 году Гибсон организовал собственную издательскую компанию «Lustrum Press» для выхода в свет своего первого фотоальбома под названием «Сомнамбулист». Первый альбом принес Гибсону широкую известность, в том числе благодаря его работам пришло понимание того, что фотография может заставить людей задуматься о чем-то вечном в не меньшей степени, чем произведения классической литературы или живописи.

Каждые два – три года издательство «LustrumPress» стало выпускать фотоальбомы Ральфа Гибсона. Альбомы «Дежавю» (1972), «Дни у моря» (1974) и «Синтаксис» (1983) принесли ему наибольшую славу, имя Гибсона стало хорошо известным не только в фотографических кругах, а его работы стали пополнять частные коллекции и государственные музеи.

В издательстве «LustrumPress» Гибсон также занимался выпуском книг, посвященных тематическим и теоретическим материалам по фотографии, и анализу произведений таких выдающихся мастеров, как Ларри Кларк или Роберт Франк. Даже, несмотря на закрытие издательства в 1983 году, он продолжил издавать фотоальбомы – в последующие годы вышли в свет альбомы «Анонимный», «Тропизм», «Insitu», «Светотень», «История Франции», «Женщины», «Душа Бургундии», «Свет фараонов», «Инфанта», «Год света», «Продолжающееся течение», «Экслибрис». Они с успехом раскупаются в Лондоне, в Париже, в Нью-Йорке и Цюрихе. Разумеется, параллельно с выпуском фотоальбомов проходили коллективные и персональные выставки работ Гибсона практически по всему миру.

Отличительная черта стиля Ральфа Гибсона – резкие и глубокие контрасты светотени, усиливающие драматизм снимка, абстрактный минимализм и сюрреалистические элементы. На первый взгляд, фотограф использует очень ограниченный арсенал художественных средств – он предпочитает сконцентрировать внимание на какой-либо одной детали, отсекая из кадра все лишнее. Это может быть изгиб тела, глаза, руки, элементы архитектуры или маленькое пространство помещения, которое прячется в глубокой тени или, наоборот, ярком свете. Он играет на контрастах между светом и тенью, часто пренебрегая наличием фона.

Все объекты, фиксируемые на камеру Гибсона, статичны и неподвижны, чаще всего он использует ближние планы, разрушающие перспективу. Многие эксперты сравнивают работы выдающегося американского фотографа со своеобразными знаками или иероглифами, которые зрителю нужно попытаться расшифровать. Впрочем, сам фотограф отрицает наличие какой-либо символики или аллегорий в его работах. Как бы то ни было, фотографии Гибсона имеют характер притчи, содержание и смысл которой открываются не сразу.

Преимущественно Гибсон снимает черно-белые фотоизображения, чтобы иметь возможность искусно играть со светом и тенью в кадре, но с середины 70-х годов он начал использовать и цветную пленку. Это, в частности, связано с его путешествием в Бразилию, где в тропиках он открыл для себя настоящее буйство красок и южноамериканский темперамент. По его мнению, на черно-белую пленку было бы просто невозможно передать особенности местной культуры. В цветной фотографии он создает уникальные работы, в которых цвета ложатся на фотоизображение яркими пятнами или мазками, что обеспечивает интересную игру форм и линий. Таким образом, цвет в фотографии Гибсон использует как художник краски.

Большое внимание фотограф уделяет работе с объективом. Иногда он в течение целого года снимает с одним и тем же фокусным расстоянием, изучает каждую скорость экспозиции и то, как на снимок влияет дистанция до объекта. Ральф Гибсон – это настоящий мастер детали, который умело использует объемное построение фотокадра, тонкую градацию серых оттенков, игру контраста, крупные планы, освобожденные от фона и ненужных элементов окружающего пространства. Он «вычитает» все лишнее из кадра, пока в нем не останется только то, что он хочет показать зрителю. При этом его работы отличаются искусно выстроенной драматургией минимализма — «Я никогда не хотел увлекаться чистой абстракцией. Просто я вижу абстрактное в обыденных вещах».

Для своих фоторабот Гибсон выбирает привычные объекты из повседневного мира, которые могут предстать на фотографиях чем-то большим и интересным. Он объясняет это так: «Я фотографирую простые вещи, скажем, картонную коробку, стул, ложку — ни чем не примечательные объекты. Эпические события меня мало привлекают. Фотография помогает мне превращать незначительные предметы в нечто большее, чем они есть на самом деле».

Чтобы превратить обычный предмет во что-то более значимое на фотографиях, Ральф Гибсон работает над правильным построением композиции, кадрированием и световыми контрастами. Его снимки лишены ненужных деталей и информационной загруженности, но при этом они предоставляют зрителю широкие возможности для интерпретации.

Отдельный момент в творчестве Ральфа Гибсона – это эротическая фотосъемка, недаром его называют мастером эротического жанра. Эротические фотографии присутствуют во многих его фотоальбомах, а некоторые полностью посвящены этому жанру, например, альбомы «Дни у моря», «Анонимный», «Инфанта» и «Черный поцелуй». Красоту женского тела Гибсон передает на фотоизображениях по-своему.

Он акцентирует внимание зрителя на гармонии изгибов и потрясающей текстуре кожи, способной отражать свет. Во время эротических фотосессий Гибсон заставляет своих моделей двигаться, а потом застывать и возвращаться в прежнее положение, он также экспериментирует с освещением и скоростью съемки. В результате, на его фотографиях мы видим женщину-фантом или женщину-загадку, которая поражает зрителя своей атмосферностью и подчеркнутым эротизмом.

О своих работах в стиле ню американский фотограф говорит следующее:  «Я никогда не снимаю конкретную женщину. Ее лицо, темперамент, характер. И не пытаюсь обнаружить какой-то новый нюанс в каждой модели. Меня привлекает абстрактная красота женского тела. То неуловимое совершенство, что можно найти практически в каждой женщине». В 2012 году вышла в свет его книга под названием Nude, куда вошли лучшие эротические фотоработы мастера за предыдущие четыре десятилетия.

Начиная с 70-х годов, Ральф Гибсон снимает на свой любимый фотоаппарат Leica, пользуясь широким спектром объективов и всевозможных аксессуаров. За год работы он умудряется отснять по 300 – 400 пленок. Причем большое внимание мастер уделяет выбору наиболее удачного снимка, поэтому всего одна фотография может выбираться из целой отснятой пленки, а порой из трех – пяти пленок. Процесс отбора материалов для фотоальбома является одним из основных и наиболее важных этапов в творчестве Гибсона.

В 80 – 90-е годы Ральф Гибсон активно путешествовал по Европе, пытаясь найти сюжеты для своих фотоальбомов. Его впечатления об Италии запечатлены в альбоме «Светотень», куда попали снимки, как банальных предметов, так и фотографии произведений искусства, венецианских масок, фресок и гондол. В фотоальбоме «История Франции» он больше использует цветную фотопленку, также стремясь передать на фотоизображениях стандартные, банальные сюжеты таким образом, чтобы они казались таинственными и интересными.

Сам фотограф очень гордится тем, что зарабатывает себе на жизнь, не прибегая к коммерческой съемке: «Мне всегда казались скучными проекты, которые приходилось делать по заказу. Я сам решаю, что мне снимать и как. Никто не стоит над душой, чтобы указывать хорошо или плохо получилось. Я несу ответственность, будет ли следующий проект успешным. Хотя договора с издательствами меня дисциплинируют».

В настоящее время Ральф Гибсон по-прежнему живет и работает в Нью-Йорке. Его увлечения ограничиваются не только фотографией, он также занимается музыкой. Еще в детстве он любил играть на гитаре, а в молодые годы был участником группы Sex&Drags, которая пользовалась успехом в богемном районе Нью-Йорка — Сохо. В 2004 году Гибсон выпустил фотоальбом под названием «Световые струны», в котором прослеживается тесная взаимосвязь между восхищением от красоты женского тела и его страстью к гитаре. По мнению самого Ральфа Гибсона, фотографию вполне можно сравнивать с музыкой, поскольку звучание ноты так же коротко, как и момент фотографирования.

Творчеству и таланту американца может позавидовать каждый начинающий фотограф, ведь на протяжении всего творческого пути Гибсону не пришлось подстраиваться под чужие вкусы ради быстрого заработка. О своем творчестве и принципах в фотографии он говорит следующее: «Я, наверное, счастливчик. Все, за что бы я ни брался – обязательно вознаграждалось. Мне никогда не приходило в голову удивить зрителя, подстроиться под его взгляд. Я всегда пытался запечатлеть собственный взгляд на вещи, визуально отразить собственные рефлексии».

С творчеством Ральфа Гибсона можно ознакомиться на его сайте.

Празднование Дня Победы в Лондоне

9 мая 2020 года у Мемориала советским воинам в Лондоне состоялась торжественная церемония возложения цветов и венков.

Церемонию организовало Общество по сотрудничеству в изучении России и Советского Союза (SCRSS), которое объединяют давние дружественные связи с Санкт‑Петербургской ассоциацией международного сотрудничества. В связи с жесткими карантинными мерами к  Мемориалу пришли немногие, в прошлые годы церемония собирала сотни гостей.

Участие в церемонии приняли Посол России в Великобритании А.В.Келин, Послы Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана, ответственный секретарь Общества по сотрудничеству в изучении России и Советского Союза Ральф Гибсон.

«Советский Союз внес ключевой вклад в Победу, заплатив за нее невероятно высокую цену: 27 млн. советских граждан погибли, тысячи городов и сотни тысяч деревень были до основания разрушены. Всегда будем помнить и о помощи наших союзников по антигитлеровской коалиции – о конвоях с жизненно важными грузами, отправлявшимися северным морским путем. Мы чтим память о всех, кто погиб, освобождая человечество от нацизма», — отметил в своем выступлении Посол России в  Великобритании А. В. Келин.

Заместитель председателя фонда Мемориала советским воинам и ответственный секретарь Общества по сотрудничеству в изучении России и Советского Союза Ральф Гибсон возложил венок к Мемориалу. Ее Королевское Высочество Принцесса Анна направила приветствие участникам церемонии, в котором, в частности, сказано: «Чрезвычайно важно признать огромные жертвы, которые понесли народы Советского Союза. Мало кто бился более смело или страдал более глубоко ради Победы. Дети и внуки тех из вас, кто жив сегодня из этого героического поколения, горды тем, что вы сделали для достижения Победы».

По случаю празднования 75-летия Победы во Второй мировой войне  председатель Фонда Мемориала советским воинам Фил Мэттьюз направил в Санкт‑Петербург приветствие. «Невозможно представить огромные потери Советского Союза в годы Второй мировой войны, которая унесла 27 млн. человеческих жизней. Мы никогда не забудем о 900-дневной блокаде  Ленинграда, о мужестве и стойкости жителей города». В ответном послании Санкт‑Петербургской Ассоциации международного сотрудничества, в частности, сказано: «Именно благодаря усилиям Общества по сотрудничеству в изучении России и Советского Союза Мемориал советским воинам был воздвигнут в Лондоне, чтобы сохранить память 27 млн. советских гражданах, павших в годы Второй мировой войны. Вместе с Вами мы готовы и впредь развивать сотрудничество между нашими странами во имя тех, кто храбро сражался плечом к плечу в годы войны».

Справочно: Общество по сотрудничеству в изучении России и Советского Союза (SCRSS) – благотворительная организация, способствующая укреплению культурных контактов с Россией посредством семинаров по русскому языку, выставок, лекций. В 2014 году Общество отметило 90-летие со дня своего основания. По инициативе Общества был основан Фонд, который сыграл ключевую роль в открытии  9 мая 1999 года Мемориала советским воинам и гражданам, погибшим в годы Второй мировой войны, в Лондоне.

Ральф Гибсон. Мастер атмосферности

Ralph Gibson

Ральф Гибсон (Ralph Gibson) родился 16 января 1939 года в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Он вырос в Голливуде, и кино стало частью его повседневной жизни. Его отец работал в Warner Bros в качестве помощника режиссера Альфреда Хичкока. Молодой Гибсон был помощником во время съёмок различных кинолент и имел возможность видеть способы освещения и принципы работы, в том числе способы работы с черно-белыми контрастами, которые, безусловно, ознаменуют его будущий фотографический стиль.

В 1954 году его родители развелись, и после снижения успеваемости в школе он заканчивает ее в возрасте 16 лет. Вскоре Ральф начал работать механиком и в 1956 году поступил добровольцем в военно-морской флот США.

Ralph Gibson

«Хорошая фотография, как и хорошая картина, говорит громким голосом и требует времени и внимания, если она должна быть полностью воспринята. Любитель искусства вполне готов повесить картину на стену и любоваться ей в течение многих, но попросите его изучить одну фотографию в течение десяти минут, и он подумает, что это пустая трата времени. Выносливость трудно встроить в фотографию. В основном, это требует содержания. Хорошая фотография может проникнуть в подсознание – но только в том случае, если ей позволено говорить столько времени, сколько ей нужно для этого. »

По чистой случайности он поступил в военно-морскую школу фотографии во Флориде, таким образом начав свое обучение в качестве фотографа. Его работа на флоте состояла в создании портретов, аэрофото-и документальной фотографии. Его работа давала ему возможность бывать в различных местах, таких как джаз-клубы в Нью-Йорке, где он слушал стихи Аллена Гинзберга и других поэтов.

Ralph Gibson

После окончания военной службы в 1960 году Ralph Gibson поступил в институт искусств Сан-Франциско и вступил в контакт с Доротеей Ланге. Он стал ее помощником на полтора года, пока не выработал свой собственный личный стиль. В 1962 году Ральф переехал в Лос-Анджелес, чтобы работать графическим репортером, опубликовав свои первые работы в 1963 году.

Ralph Gibson

В 1965 году, работая в графическом агентстве Кеннеди Ralph Gibson опубликовал свою первую книгу «The Strip». Его возвращение в свой родной город было недолгим, так как в 1966 году он решил перенести свою резиденцию в Нью-Йорк. Ральф отправился навстречу новой жизни с камерой Leicas и двумя сотнями долларов в кармане. Он поселился в отеле Челси и очень скоро начал взаимодействовать в культурной среде этого большого города, который поймал его своим неиссякаемым источником вдохновения.

Ralph Gibson

В 1967 году Ralph Gibson работал помощником известного фотографа Роберта Франка, для которого снимал фильмы: «Я и мой брат» и «Разговоры в Вермонте». В то время он познакомился с Ларри Кларком и Мэри Эллен Марк, которые повлияли на его видение фотографии. Он решил отойти от фотожурналистики и коммерческой фотографии. Привлеченный творчеством таких писателей, как Хорхе Луис Борхес, поэзией и музыкой, он обратился к ночной жизни.

Ralph Gibson

Подход американского фотографа к фотографии радикально изменился в 1969 году, когда он переехал в Нью-Йорк, открыл фотостудию и основал издательство Lustrum Press, чтобы сохранить свою собственную редакционную свободу. С новым восприятием фотографии Ральф переходит к сюрреалистической фотографии и решает издать книгу «Sonnambulist», которую он опубликовал в 1970 году и сразу же добился успеха. Эта книга открыла для Гибсона путь к выставкам и тогда же он начал читать лекции.

Ralph Gibson

В 1971 году Ralph Gibson путешествовал по Европе, делая большое количество фотографий в Англии и Франции, которые он позже опубликовал в своей книге «Дежа вю» в 1973 году.

Фотографии Ральфа Гибсона включены в более чем сто пятьдесят музейных коллекций по всему миру и появлялись в сотнях выставок. Гибсон получал стипендии от Национального фонда искусств (1973, 1975, 1986), стипендию Deutscher Akademischer Austauschdienst scholarship (DAAD 1977), стипендию от Совета искусств (CAPS) Нью-Йорка (1977) и Мемориального фонда Гуггенхайма (1985).

Ralph Gibson

Гибсон получил почетную докторскую степень по изобразительному искусству от Университета Мэриленда (1991) и вторую почетную докторскую степень от Университета Огайо Уэсли (1998), среди многих других наград.

Ralph Gibson

«К счастью, люди реагируют на визуальные стимулы более чем на одном уровне. Абстракция, например, всегда играла большую роль в художественном выражении, и она становится все более приемлемой в фотографии. Нет ничего нового в абстракции в живописи, но по какой-то причине люди уважают живопись больше, чем фотографию. Это может быть связано с тем, что фотографии настолько широко используются средствами массовой информации в этой культуре, что они рассматриваются как простые эфемеры… вы смотрите на фотографию один раз, а затем переворачиваете страницу.»

Ralph Gibson

Ещё больше вдохновения: Facebook, Вконтакте и Telegram

comments powered by HyperComments

Ральф Гибсон — Ralph Gibson

Американский фотохудожник (род.1939)

Ральф Гибсон (родился 16 января 1939 г.) — американский фотохудожник, наиболее известный своими фотоальбомами. Его изображения часто включают в себя фрагменты с эротическим и таинственным подтекстом, создавая повествовательный смысл за счет контекстуализации и сюрреалистического сопоставления.

ранняя жизнь и образование

Гибсон поступил на военно-морской флот США в 1956 году и стал помощником фотографа, изучая фотографию до 1960 года. Затем Гибсон продолжил свое обучение фотографии в Художественном институте Сан-Франциско в период с 1960 по 1962 год. Он начал свою профессиональную карьеру в качестве помощника Доротеи Ланге с 1961 по 1962 и продолжил работу с Робертом Франком над двумя фильмами между 1967 и 1968 годами.

Работа

Гибсон на протяжении всей жизни сохранял увлечение книгами и книжным делом. С момента появления в 1970 году «Сомнамбула» его работы неуклонно тянулись к печатной странице. В 1969 году Гибсон переехал в Нью-Йорк, где основал Lustrum Press, чтобы контролировать воспроизведение своих работ. Lustrum Press также опубликовала « Талсу» Ларри Кларка (1971). На сегодняшний день он подготовил более 40 монографий, текущие проекты — State of the Axe, опубликованные издательством Yale University Press осенью 2008 года, и Nude by Taschen (2009). Его фотографии находятся в более чем ста пятидесяти музейных коллекциях по всему миру и участвовали в сотнях выставок. Он работал исключительно с Leica почти 50 лет.

Отвечая на вопрос The New York Times об основных источниках его вдохновения, Гибсон порекомендовал, по его мнению, пять основополагающих работ: « Видение Парижа» Юджина Атже , « Американские фотографии Уокера Эванса » , « Решающий момент Анри Картье-Брессона » , « Роберт Франк». американцы и Бродович «S балета.

По заказу итальянского люксового лейбла Bottega Veneta компания Gibson сфотографировала моделей Ракель Циммерманн и Матиас Лауридсен в Милане для рекламы бренда осень / зима 2013.

« Рука Гибсона через дверной проем» была использована на внутренней стороне обложки альбома Unknown Pleasures 1979 года британской рок-группы Joy Division .

Летом 2016 года, по случаю открытия Galerie Thierry Bigaignon, Гибсон представил совершенно новую серию фотографий под названием «Вертикальный горизонт», в которых цвет отличается от черно-белых изображений, которыми он прославился.

Публикации Гибсона

Коллекции

Работы Гибсона хранятся в следующих публичных коллекциях:

Награды

Выставка

  • Фестиваль Rencontres d’Arles представил его работы в 1975, 1976, 1977, 1979, 1989 и 1994 годах.

Личная жизнь

Гибсон в настоящее время живет в Нью-Йорке со своей женой, модельером Мэри Джейн Марказиано, и часто путешествует по Европе и Бразилии .

использованная литература

внешние ссылки

<img src=»//en.wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1×1″ alt=»» title=»»>

Как отметили День Победы в Лондоне

Почтить память героев и ветеранов Великой Отечественной войны собрались жители Лондона. Из-за коронавирусных ограничений мероприятие в этом году прошло менее масштабно, но в духе традиций с памятными венками и военными песнями, сообщает корреспондент «Хабар 24».

9 Мая Газиза Анафина ежегодно посещает могилу отца – ветерана войны и солдата стрелковой дивизии Калдыбека Имашева. Однако в этот День Победы пенсионерка гостит у детей в Великобритании. Чтобы не нарушать традицию женщина принесла цветы к мемориалу советских военнослужащих у Имперского военного музея в Лондоне.

Газиза Анафина, пенсионер:

— Отца больше нет с нами. Но каждый год 9 мая мы ходим на кладбище в Семее и читаем Коран. Сегодня я впервые здесь, пришла с детьми возложить цветы к этому памятнику.

Ежегодно в церемонии возложения венков принимают участие дипломаты из постсоветских стран.

Барри Харгроу, мэр округа Саутуарк:

— Для меня большая честь принимать участие в мероприятии от имени жителей нашего округа и почтить память жертв погибших во имя мира свободного от нацистского террора.

Каждый год в парке у мемориала собираются ветераны Второй мировой войны. Однако в этом году из-за пандемии большинство из них не смогли покинуть свои дома.

Ральф Гибсон, почётный секретарь Фонда «Советский мемориал»:

— Одной из основных предназначений мемориала –  почтить память погибших в борьбе с фашизмом, напомнить о вкладе в победу каждой из советских республик. Также показать всем, что, несмотря на распад СССР, это страна противостояла фашизму и была одним из решающих факторов в разрушении армии вермахта.

Мемориал советским военнослужащим и гражданам, погибшим во Второй мировой войне, открыли на юго-востоке Лондона более 20 лет назад. У подножия монумента – гранитная плита со словами памяти. Там хранится и земля из постсоветских стран, как символ общей победы над фашизмом.

Авторы: Амир Хайдаров, Галымжан Караманулы

Фотограф Ральфа Гибсона | Все о фото

Ральф Гибсон — американский фотохудожник, наиболее известный своими фотоальбомами. Его изображения часто включают в себя фрагменты с эротическим и таинственным подтекстом, создавая повествовательный смысл за счет контекстуализации и сюрреалистического сопоставления. Ральф Гибсон изучал фотографию во время службы в ВМС США, а затем в Институте искусств Сан-Франциско. Он начал свою профессиональную карьеру в качестве ассистента Доротеи Лэнг и продолжил работу с Робертом Фрэнком над двумя фильмами. Гибсон на протяжении всей жизни сохранял увлечение книгами и книжным делом.

С момента появления в 1970 году книги «СОМНАМБУЛИСТ» его работа неуклонно приближалась к печатной странице. На сегодняшний день он выпустил более 40 монографий, из которых самые последние его проекты — «State of the Axe», опубликованная издательством Yale University Press осенью 2008 года, и «NUDE» Ташена (2009). Его фотографии находятся в более чем ста пятидесяти музейных коллекциях по всему миру и участвовали в сотнях выставок.Гибсон получил стипендии от Национального фонда искусств (1973, 1975, 1986), Deutscher Akademischer Austauschdienst (DAAD), Берлин (1977), стипендии Государственного совета искусств (CAPS) (1977) и Мемориальный фонд Джона Саймона Гуггенхайма (1985). Фестиваль Rencontres d’Arles представил его работы в 1975, 1976, 1977, 1979, 1989 и 1994 годах.

Его книга «Синтаксис» была отмечена Книжной премией Rencontres d’Arles в 1983 году. Он был награжден как Officier de L’Ordre des Arts et des Lettres (1986) и назначен командующим L’Ordre des Arts et des Lettres (2005) правительством Франции. Среди его наград: медаль Leica Medal of Excellence Award (1988), премия «150 лет фотографии», Фотографическое общество Японии (1989), Grande Medaille de la Ville d’Arles (1994) и премия Lucie за пожизненные достижения (2008). ). Гибсон также получил почетную докторскую степень изящных искусств в Университете Мэриленда (1991) и вторую почетную докторскую степень в Уэслианском университете Огайо (1998). Он работал исключительно с Leica почти 50 лет. Гибсон в настоящее время живет в Нью-Йорке и часто путешествует по Европе и Бразилии.

Источник: Википедия

Начав свою известную фотографическую карьеру в качестве ученика великих документалистов Доротеи Ланге и Роберта Франк, Ральф Гибсон известен своим необычным видением фотографии. Увеличивая контраст и подчеркивая зернистость пленки в своих отпечатках, Гибсон концентрируется на мельчайших деталях: краю столика в кафе, изгибе бедра, блеске вилки. Работы Гибсона и формально энергичны, и вечно вызывают воспоминания.Его фотографии находятся в крупных частных и государственных коллекциях по всему миру, в том числе в Метрополитен-музее, Музее современного искусства и Национальной библиотеке.

Источник: Weston Gallery

Фотография Ральфа Гибсона — Border Crossings Magazine

Роберт Энрайт · Интервью · Интервью · Выпуск 82 · Май 2002

Поздравляем Ральфа Гибсона , который недавно получил почетную медаль отличия Франции «Рыцарь Почетного легиона» в Galerie Thierry Bigaignon 11 июня.В ознаменование этого события BORDER CROSSINGS загрузили интервью с Гибсоном 2002 года, проведенное Робертом Энрайтом.

Знаменитая «Черная трилогия» Ральфа Гибсона с текстом Жиля Мора была недавно переиздана издательством Техасского университета. Он содержит такие культовые произведения, как «Сомнамбул» (1970), «Дежавю» (1973) и «Дни в море» (1974).

В ноябре будет опубликована его автобиография Self-Exposure, к его 80-летию.


В дней в море , третья книга в его Черной трилогии,
Ральф Гибсон включил фотографию мужской ноги
задрапирована на покрытом граффити столбиком на Корсике.
Это не нормальная нога. Черные брюки вылеплены
из ткани, достаточно богатой, чтобы оставались тонкие полоски
видно, несмотря на темноту тканей. К тому времени
глаза попадают в колено, ткань непробиваемая
черный, какой видишь у тореадоров Мане,
или в «Испанских элегиях» Мазервелла.Черный
достаточно острый, чтобы разрезать воду,
образует фон фотографии. Ставить
по-другому, это так решительно сформулировано, что это
может быть помещен в коллаж на поверхность бумаги. Вода
имеет текстуру меццо-тинта. Под манжетой находится
в то время как шелковый носок, горячий с оптической силой, качественный набор
прочь от блеска безрукавки мужчина носит
его ступня. По правде говоря, мужчина сутенер, хотя
не имеет значения. Важна безупречная драма
и четкость изображения, его слияние фактур и
тональности.Классический Гибсон, невероятный визуал.
общение между случайным и сдержанным.

Более 40 лет Ральф Гибсон занимается
виды фотографий, которые невозможно выбросить из головы.
Их постоянство связано с его безошибочным чувством
состав. Как он говорит в следующем интервью, он
не интересуется абстрактными фотографиями, но «в
фотографировать абстрактное в вещах ». Что продолжающийся
увлечение формальными ценностями произвело образы
которые обладают удивительной выносливостью, как обложка
изображения из Tropism , 1987 и Days at Sea , 1974.В первом случае женщина, загорающая на пляже, поднимает ее.
руку, чтобы прикрыть глаза, которые уже закрыты
белым полотенцем. Полученные тональные участки —
различные серые тона рук, моря и неба, и игра
густой черный цвет ее лица на фоне сияющего
белый цвет полотенца — создайте композицию, которая меняет
наше визуальное мышление из материального мира в
абстрактное пространство безупречной организации. В начале своего
карьеры, Гибсон начал подчеркивать лежащие в основе
формы вещей, которые он фотографировал, и у него
пошел дальше, чем любой фотограф его поколения
чтобы сделать это структурное понимание неизгладимым.

Ему нет равных в эротике видения.
Его фотография женщины, видимой сзади, только одетая.
в ночной рубашке, которая тянется за ней, словно любовный
по комнате дул ветер, и деликатно
поглаживая себя перышком, по праву считается одним из
самые известные эротические изображения в современной
фотография. Его зрительный заряд связан с определенным
сочетание близости и сдержанности. Как
лучший из эротических работ Гибсона, он работает в фирме
понимание того, где быть и что раскрывать
из этого привилегированного положения.В Черный поцелуй ,
1972-76 гг. Он собрал коллекцию
изображения, на которых мужчины и женщины занимаются сексом
действия, которые охватывают диапазон от медитативной близости до
проникающая физичность. Никаких остановок не проиграно, нет отверстий
неизведанный. Но даже на этой явной арене
Гибсон организует то, как язык касается плоти и
ткань прижимается к волосам, чтобы сделать снимки,
глядя на то о том, чтобы быть там. Его тактильное
глаза, и он часто позволяет пальцам смотреть.
Область, где Гибсон смог сделать
полное преимущество сочетания инстинкта и
настойчивость, которая характеризовала его фотографические
практика в книге. Из публикации The
Somnambulist
в 1970 году, вплоть до Light Strings ,
его метафизическая медитация на гитаре (которая
быть опубликованным Смитсоновским институтом), Гибсон признал
сила книги как средства управляемой коммуникации. Он был воспитан на картине
эссе в журнале Life и оказал глубокое влияние
Анри Картье · Брессона Решающий момент
и, в частности, Роберта Франка The Americans .Эти
основополагающие книги, а также каталитический эффект публикации
из У сомнамбула была собственная карьера,
заставили его изменить свое представление о том, как фотография
может быть использован. Он начал просматривать единственную фотографию
не как дискретное и изолированное изображение, а как конструкция
видения, часть визуальной архитектуры, где нет ничего случайного и где, наоборот, все
соревновались за значимость. Его восприятие было
щепетильный; в сочетании Гибсона пространство, которое показывает
между разделенным стволом дерева отражается в
нежный шрам ниже ноздри на лице мужчины, бывший
покрытые распусканием листьев, последние
увенчанный передержанным носом. Оба читаются как шрамы на
разные поверхности, и оба распознают сложный
правда лирического наблюдения Леонарда Коэна о том, что «там
это трещина во всем, вот как проникает свет ».
Этот диптих — тонкая медитация на ущерб, его
отслеживание и восстановление. Парадоксальным образом два статических
изображения связаны точной и трогательной историей.

Gibson смог использовать эту пару для воспроизведения всех
его аккорды на столе. Он сочетает китайскую вазу,
частично скрыт спинкой кресла в мадридском отеле
вестибюль с округлой пяткой женской ноги, завивающейся
с намеком назад к ее собственной промежности.В
эффект заключается в том, чтобы визуально делать то, что добился Китс
поэтически в «Оде греческой урне»: застывает,
возможно даже увековечивает желание. Ничего не осталось
невосприимчив к его связям и трансформациям
он проходит через них. Сделано пару снимков
в Археологическом музее в Неаполе (одна из
статуя, правая рука которой тщательно определяет
небольшое пространство; второй, битый планшет с греческим
надпись) обращает внимание зрителей на точность
необходимо, если мы действительно хотим что-то посмотреть. Трещина в планшете и зажатое пространство
являются отрицательным и положительным отражением друг друга;
вместе они просят нас рассматривать мир как
место, требующее бескомпромиссно острого пути
видеть. Точно так же элегантно изголовье
застеленная кровать совмещена с фотографией
гриф стоячего окуня, снятого на озере Комо, и
затем тот же музыкальный инструмент повторно объединяется
обутой ногой гостя и когтистой ногой
столик на званом обеде на Парк-авеню. Или легкомысленный
сюрреализм занят, когда пара скрещивает
багеты в витрине имитируют ножки
пловец на пенистом пляже.Фотографии добавляются
вплоть до чуда хлеба и туши.

Гибсон носит влияние фотографов
он беззастенчиво посмотрел на свои рукава. В этом
Что касается его характера, он щедр и почти бесхитростен.
Фотография была его жизнью, он знает объемы
об этом, и в его страсти к учебе есть
непоколебимая интенсивность самоучки. Но в его
диптихи он сосредоточился на чем-то новом и
выдержанный. Больше, чем Эдвард Уэстон и Майнор
Уайт, он использовал фотографию как поле зрения
исследования, в котором он заплатил почти навязчивую
внимание к семиологиям формы и формы, которые
выходят из культур, которые его привлекали. Глядя на фотографии, сделанные им за последние
40 лет, и пролистал более 30 книг в
которой они обрели форму, является интенсивным и
волнующий опыт. Гибсон обязывает вас смотреть
пока вы действительно не увидите, что видимый мир создан,
и считаете ли вы этот дизайн найденным или созданным,
это остается убедительным открытием. Ральф Гибсон был
рождены с большими всеядными глазами. Его дар искусству
фотографии было их эксплуатировать.

Ральф Гибсон дал интервью Роберту Энрайту в
в его нью-йоркской студии 14 февраля 2002 года.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦЫ: Что конкретно делал ваш отец?

РАЛЬФ ГИБСОН: Мой отец был в кино в первом поколении.
промышленности, что означает, что он появился в 20-х годах
когда индустрия только зарождалась. Он был уставом
член Гильдии кинорежиссеров, которая, как мне кажется, была
первая гильдия. Он много чего делал, он был корешем
таким парням, как Эррол Флинн и Дуглас Фэрбенкс, и он
большую часть своей карьеры проработал помощником режиссера.
Он помогал Хичкоку 12 лет и закончил
Первый помощник режиссера вместо владения студией,
что и сделали многие из его поколения.Но у него было захватывающее
карьера перемежается сокрушительными увольнениями, потому что
Так устроилась промышленность.

до н.э .: В детстве вы работали в Hitchcock Films. Что
ваше воспоминание о том периоде?

RG: Было очень интересно. Я начал около 10-11. Мне понравилось
это потому, что я закончил школу, и мои родители дали мне
все деньги, которые были немалыми, хотя
Я мало работал. Было очень гламурно
быть на съемочной площадке, и мне понравилось знакомиться со всеми актерами — людьми
как Рита Хейворт и Орсон Уэллс.Посредством
когда мне было 14, моя семейная жизнь распалась из-за
алкоголизм, но до этого он был идиллическим.

до н.э .: Было ли у вас желание стать актером на раннем этапе?

RG: В детстве у меня были очень большие глаза, поэтому я получал
тихие биты или крупные планы в приюте. Они бы
сфокусируйся на моих глазах. У меня была большая роль в Эдди Кантора
История
— около шести или семи страниц диалогов, которые я
полностью запомнил — и я помню, что за это заплатили несколько
сто долларов.Это было большим делом, и могло быть
породил карьеру. Но однажды мой отец пришел домой
с этим рулоном пленки примерно в ста футах от
резка пола, и это было, наверное, самым большим разочарованием
в моей жизни к тому времени. Я нашел это разрушительным
и я отвернулся от индустрии с такой страстью, что
Я еще не доработал. В прошлые выходные я вернулся в Лос
Анхелес впервые за более чем 15 лет, и я посетил свой
дом детства, возможно, впервые за 45 лет.
Оказывается, огромные эвкалипты и дома
были на очень маленькой улочке, деревья погибли и
дома выглядели очень маленькими.Впервые в жизни
Моя память была ослаблена реальностью.

до н.э .: Вы были очень молоды, когда ушли из дома.

RG: По сути, мой отец женился во второй раз и хотел, чтобы я ушел.
Это было сурово, но теперь я понимаю его чувства.
Она была заменой Дорис Дэй, этой безобразной блондинкой. Так когда
Мне было около 16, у меня был выбор: военное училище или
военно-морской. Я зарегистрировался в военно-морском флоте, а затем я начал
работал механиком, делал подростковые вещи и спал на
до того дня, когда мне исполнилось 17 лет, и я отправился в учебный лагерь.

г. до н. Э .: В то время был ли флот лучшим выбором из двух?

RG: Ну, училище считали в наказание
неисправимых подростков. Я был таким кротким и
нежный, и я видел, как у всех этих парней были нервные срывы
от поступления в Военную академию Блэк Фокс.
Итак, я пошел на флот и получил нервный срыв
там вместо этого. Вы должны понять, что мой
семейная жизнь не удалась, и я бросил школу
в 10 классе.Флот отправил меня в фотошколу
и я завалил. К 18 годам я достиг
низшая точка моей самооценки. Так что я написал, умоляя получить
обратно в школу. Пришлось убирать туалеты в бараке
в течение шести недель, но к тому времени, когда я закончил с фото
школу во второй раз, я осознал свое призвание.

г. до н.э .: Вы, Ральф, были на пути в Дамаск? Было ли это
прозрение для тебя?

RG: Мне нравилась фотография, я много учился и хорошо учился.
Это. Моим первым заданием было путешествие в Турцию на корабле в
Северная Атлантика.Мы переправлялись зимой и
мы столкнулись с этой адской бурей с градом и громом
и молния, и дождь, и мне пришлось вставать в три часа
утро, чтобы зондировать глубину океана
Нижний. Я был просто несчастен, я был привязан к этому рельсу
чтобы меня не вымыло за борт, и я посмотрел на
Небеса, и я закричал в небо своей мышкой
голос: «Когда-нибудь я стану фотографом».
Я знал, что это был мой выход, и это убеждение сохранилось.
На 63-м году жизни я узнал, что, имея
призвание — это как родиться очень богатым.Для оставшихся
три года я изучал все, что попадалось мне в руки
дальше, и я продвинулся очень быстро. До 20 лет я был
заведует корабельной фотолабораторией из 15 человек. Я был
помощник молодого фотографа второго класса, и они
хотел, чтобы я пошел в офицерское училище и стал
летчик-разведчик и фотографирует низкоуровневую технику.
Но Вьетнам только набирал обороты, и они были
расстреливать самолеты-разведчики из пистолетов,
поэтому я уволился из флота в 1960 году.

до н.э .: Вас интересовала техническая сторона вещей, потому что это был способ продвижения, или у вас была естественная предрасположенность к этому?

RG: Все мои друзья в Лос-Анджелесе учились в колледже.
и изучал Сартра, когда я вернулся домой в отпуск
и я обнаружил жажду знаний.Я больше
сейчас, более научным, но тогда мне просто нужно было
образование. Итак, я изучал фотографию и вышел из
флот технически очень продвинутый. Я собирался быть
модный фотограф из Лос-Анджелеса и мой друг сказали
здесь вечеринка в Институте искусств Сан-Франциско
выходные дни. Это была отличная вечеринка, поэтому вместо того, чтобы
школа модной фотографии, я решила пойти в школу
там. Кроме того, когда я служил во флоте, я тусовался
на Десятой улице, и я видел Клайна и де Кунинга,
Beat Poets и первые дни джаза в Five Spot. Меня очень тянуло к искусству конца 50-х и
начало 60-х. Первая картина, которую я понял, была Абстрактная.
Экспрессионизм. Это то, что обсуждалось. Был
журнал под названием It Is в то время, что было
непроницаемый. Но в то время такие люди, как Орнетт
Коулман делал то же самое в музыке.
Чего мы не знали, так это того, сколько это было знаний.
на основе. Вы действительно должны были уметь рисовать раньше
Вы могли бы вот так его разорвать.

до н.э .: Вы бы сказали то же самое о фотографии?
прежде чем вы смогли вырваться?

RG: Главный старшина сказал, Гибсон,
ты должен научиться всему, чтобы ты мог забыть то, что ты
не нужно.Моя фотолаборатория обнажена: там ничего нет
кроме увеличителя и двух-трех бутылок с химикатами.
Я ненадолго ходил в школу, и это было очень интересно.
Но однажды я фотографировал на Маркет-стрит.
с моей Leica, и мне пришло в голову, что есть
существующее количество кликов между тем, где я был, и тем, что
Я надеюсь стать, и прямая линия должна была остаться
щелкнув, так что я бросил школу. У меня не было
деньги в любом случае — были полностью обеднены — и поэтому
Я проучился в школе полтора семестра.Но я
пробыл на сцене пару лет и около
в то время я стала помощницей Доротеи Ланж,
что было интересно тем, что она все перевернула
вверх ногами. Я быстро понял, что у нее нет технических
понимание фотографии. Она не знала так много, как
кто-то, кто снимал бы свои фильмы с часовым фотоманом
но она заставила камеру подчиняться явным
внутренняя сила ее воли к общению.

до н.э .: Была ли она грозным человеком?

RG: Она была в конце своей жизни, я был в начале
мой.Я бы поехал автостопом в Беркли в девять часов
утром, и мы будем печатать весь день, один негатив на
много разных марок бумаги. В течение дня
она могла упасть в обморок, и я велел ей разогреть
молока и вылейте ему в горло, пока она не вернется
к жизни. Она была действительно древней, и у нее был рак желудка.
Потом она пошла в оперу с Адлаем Стивенсоном.
и я тащил свою 21-летнюю задницу домой и ложился спать
измученный. Меня просто отжала ее работа, но она
была ее работа, которая действительно поддерживала ее жизнь.Она цеплялась за это
как спасательный круг.

до н.э .: Вы знали, что вас ждало, прежде чем подписали контракт?

RG: Видите стопку журналов? Каждый раз, когда я хочу знать
что-то покупаю журнал. Так что у меня была вся фотография
журналы в то время, и она была чрезвычайно
видный. Она достигла своего пика в 40-х и
50-е годы она написала отличные эссе для журнала Life . Ее пыль
Очерки Чаши действительно изменили законодательство, потому что в тех
дней документальное изображение, как считалось, удерживало
высочайшая художественная целостность в фотографии.Роберт Франк только что запустил модель The Americans , которая
оцинковал и сплющил все мое поколение
фотографы. Ничего другого не было действительным. Мы бы посмотрели
у красивого Siskind для тона печати, но фактическое содержание
формально не было достаточно жестким. И у Роберта было
жил на Десятой улице в то время и делал
то же самое в фотографии, что делал Клайн
мазком. Это позволило ему получить доступ к теме
неважно, что фотографы ранее не посещали.

г. до н.э .: Было ли американцев настолько влиятельным, что никому не оставалось места для работы?

RG: Можно сказать, Роберт неплохо закрыл улицу.Такие люди, как Фридлендер, продолжали дрейфовать в этом направлении.
и люди по-прежнему используют улицу как обычную тему.
Но у них никогда не было той пептической кислоты, которая пропитывала
Роберт работает с таким купоросом.

г. до н. Э .: Меня интересует разница между тем, что
У американцев было тогда и как мы читаем это сейчас. Сегодня это
кажется глубоко личным заявлением, а не просто
описание того, где была Америка в то время. Это документ о том, где Роберт был в Америке. Я рассматриваю проблему фотографии как след автобиографичности.

RG: Я сейчас читаю это как пост-Маккарти, но он сделал
это в эпоху Маккарти. У тебя это круто
Швейцарский еврейский иммигрант, работающий на пике популярности.
Маккартизм. Итак, теперь мы видим это больше с точки зрения
исторический документ, в котором много обращений с камерой
виртуозность. Пока вы не научитесь обращаться с камерой так же хорошо, как
он сделал, вы не могли получить такую ​​картину. Он был
тоже очень короткий, что дало ему особую перспективу.
Многие великие фотографы были короткими, и если вы
нет, вы сгибаете колени, чтобы что-то упало
в перспективу Petruvian .Он тоже стрелял
от бедра с широкими линзами, которые только начали
появляются из Японии. Плюс тот факт, что
ему было совершенно безразлично, как он разоблачает и
проявил свой фильм, что было интересно, потому что
это было деконструктивное отношение.

до н.э .: Вы быстро стали виртуозом с камерой?
Когда вы пишете об обращении с камерой, вы называете ее продолжением своей руки.

RG: В детстве я ловил руки, и я был
гитарист всю жизнь. Я всегда чувствовал эту ловкость рук
было то, что вы могли продолжать изобретать. Я все еще
пытаясь поправиться с помощью Leica.

г. до н.э .: Этот инструмент у вас уже 42 года.

RG: Это как Страдивари, я никогда не дойду до конца.
Leica сделает все, что я могу сказать.
Это то же самое, что карандаш в руке, и ты не
дойти до конца тоже.

до н.э .: Итак, когда вы фотографируете руку, держащую ручку,
вы делаете метафотографию; это о том, чтобы писать с
камера?

RG: В 20 лет я много медитировал и фотографировал
с этой точки зрения: я заметил, что если бы я посмотрел
в чем-то сильно, я бы увидел это откуда-то
глубоко внутри, как когда вы держите маску перед лицом
и посмотрите глазами.Я хотел иметь возможность поставить это
в мои фотографии. Так что это заставило меня вложить в руку.

г. до н.э.: Позвольте задать личный вопрос. Повлияла ли на вас смерть вашей матери?

RG: С смертью связан интересный анекдот.
моей матери. Она умерла, когда мне было чуть за 20,
но после развода они с отцом продали дом.
Она забрала себе половину денег, стала косметологом,
открыла салон красоты, а затем погибла при пожаре в отеле.Я никогда не плакал на ее похоронах. А через два года
сегодня я иду по Шестой авеню и вижу
этот пылающий салон красоты и эти очищающие слезы
вылить. Тогда я сразу понял, что могу продать свой
душу или найди это с помощью фотографии. Я был в магнуме
в то время, и это одна из причин, почему я ушел
работаю коммерчески. Я не собирался терять этот ключ
к самоанализу. Я понял, что фотография может
покажи мне уникальные вещи о себе.

до н.э .: С этого момента фотография была поиском себя?

RG: Безусловно.Мои фотографии о том, как я
воспринимать реальность. Я все время мечтал, и я
хотел знать, что это был за сон. Вот почему я использовал
среды, и именно поэтому я придерживаюсь фундаментальных
автономность я не могу пойти на компромисс.

до н.э .: Когда вы начали делать покупки The Somnambulist вокруг,
Вы понимали, что не собираетесь терпеть потери?
контроля? Поэтому вы основали Lustrum?

RG: Точно. Мне очень повезло, что я вышел
с нужной книгой в нужное время.Я был частью
волна американской фотографии, которая стала заметной
в начале 70-х. Его известность связана с
теория среднего поколения. До Второй мировой войны
великие фотографы были в Европе. Тогда мир
Пришла Вторая война, и эстетического развития не было.
по существу на 10-летний период. Много европейских
фотографы приезжали в Америку или на Запад.
Итак, Америка продолжала развивать среднее поколение — Уокер
Эванс, Роберт Франк и им подобные.
Мое поколение — это среднее поколение.В Европе
нет фотографов моей возрастной группы, но есть
молодые, очень хорошие. Все получили
прерванный в Европе войной. Это тоже совпало
со смертью картинных журналов, вроде Life .
Вы имели демографическое образование, которое знало, как читать
фотографии, но никаких фотографий, чтобы их подарить. Вот когда
появилась художественная фотография.

до н.э .: А впоследствии интерес к книге?

RG: Ну, импульс к созданию книги начался с
Смотрим на Американцы и Решающий момент .Там
было очень мало действительно важных книг.
Но поскольку не было галерейной инфраструктуры, если вы
хотел карьеру, нужно было иметь книгу. Это было
единственно возможный способ распространения вашей работы.

до н.э .: Значит, в 1970 году 3000 экземпляров 48-страничной книги изменили вашу жизнь?

RG: За три месяца я утвердился в художественной фотографии.
по всему миру. Меня знали в Японии, я был
известен в Европе. Это было похоже на выигрыш в лотерею.

г. до н.э .: Насколько амбициозной была идея Lustrum Press?

RG: Lustrum основан на просмотре того, что сделала книга
для моей жизни.Я был очень хорошими друзьями с Ларри Кларком —
он жил со мной время от времени — и у него было это
невероятный проект. Я не мог не сделать Tulsa . Мы тогда
показал его Роберту Фрэнку, который заставил Дэнни Сеймура поставить
увеличил деньги, и он стал великой американской классикой.
Это было очень просто.

до н.э .: И примерно в то же время вы сделали A Loud Song .

RG: Да, потому что Дэнни был лучше, чем я думал. Он просто
выбросил книгу за неделю, но она действительно выдержала
вверх.Это интересная и необычная книга. Это было
забавное время, и мне нужно было время, чтобы поработать над своим
следующая книга. В те дни я не мог фотографировать, как
быстро, как сейчас. Я бы снял 20 рулонов, чтобы получить снимок
Я мог бы использовать. Я весь день гуляла по Нью-Йорку.
Теперь я получаю фотографии на каждом рулоне.

гг. До н. Э .: В книге Сеймура есть строчка: «Помните
Аламо ». Затем в The Lines of My Hand у вас есть
что-то о «Поцелуй прошлое на прощание».

RG: В Сомнамбулист Я поставил «Алеф — это точка в пространстве.
где все точки совпадают.»Я думал, что мы можем перенаправить
ум в более абстрактное состояние. С того времени я
всегда вставляйте эти эпиграммы шеститочечным шрифтом Helvetica.
В те дни я разговаривал с художником, и мы приходили
вверх с линией.

г. до н. Э .: Сеймур очень критически относился к тем, кого он называет мертвыми.
традиции Европы. Вы явно не разделяли этого видения
европейской культуры.

RG: Дэнни был аристократом, который в основном хотел быть
Пуэрториканец. Он одевался, как парни из гетто, он носил эти
брюки двойной вязки, и он покупал подержанную одежду.Он хотел
быть твердо уважаемым и закрепиться в низших слоях общества.

до н.э .: Как на вас повлияла работа с Робертом Франком над Я и мой брат ?

RG: Я очень высоко ценил Роберта. Я бы ожидал
что он хотел; если ему нужен был кусок ленты, я не ходил туда, чтобы достать его, я делал это в три прыжка.
Я вернул эту кассету до того, как эхо запроса
замолчать. Я очень много работал для него, мне это нравилось
безмерно и многому научился.Потом мы сделали The Lines
My Hand
вместе. Я всегда был настоящим придурком
для типографики и верстки, поэтому мы выложили книгу
в моей темной комнате. У меня все еще есть его увеличитель. Он сделал
Американцы
, Ларри сделал Tulsa , и я написал на нем все свои книги.
Этот увеличитель не принесет сотню баксов за блоху.
рынок, но он действительно обработал некоторые образы.

до н.э .: Так что же случилось с Люструмом?

RG: Я прошел Deja Vu на деньги гранта NEA.Я действительно не понимал, как работают деньги. Я не
знаю, что вы можете занять в банке, а я не
есть кредитная карта. По этой причине у меня не было много
Деньги. У меня на чердаке была автограф-запись о Deja Vu и
Я сказал, все, я закончил публикацию. Друг —
графический дизайнер — был женат на богатой женщине
и он сказал, почему бы нам с Джоном не продолжить
Люстрам? Итак, у меня были графический дизайнер, юрист и
хороший кредит от жены дизайнера. Мы начали делать
книги, и мы сорвали джекпот с серией Darkroom.Это было хобби джентльмена; мы сделали одну или две книги
в год, и они были очень успешными. Около 1981-82 гг.
Я действительно был занят, более плодовитыми, лучшими шоу,
больше денег на поездку, и меня меньше интересовали
работа других людей. Я чувствовал, что внес свою лепту. Это все было
о бизнесе и покупке бумаги, и это принесло
из худшего во мне. Мы сделали около 20 книг, у нас было
несколько очень хороших продаж книжных клубов в нашей серии Darkroom,
и у нас было много денег в банке, когда я бросил
в полотенце. Возможно, это превратилось бы в большой
сущность, но я мало говорю об этом.Это что-то
Я сделал это 30 лет назад.

г. до н. Э .: Вы довольно непринужденно относились к тому, что
вы чувствуете, что это необходимо для работы.

RG: В начале своей жизни я сформулировал несколько руководящих принципов, один
из которых было то, что ничто не встанет между мной и моим
работа, поэтому я вынужден придерживаться самоподдерживающейся морали.

до н.э .: Вы поделитесь этим с Робертом Фрэнком. Я думаю, что он самый непримиримый артист, которого я когда-либо встречал.

RG: Я думаю, ему это нравится немного больше, чем мне.я просто
хочу удовлетворения, которое доставляет мне моя работа. Это действительно правда.
Мне нужны острые ощущения, которые это дает мне.

г. до н.э.: Меня побуждают формальные качества вашей работы.

RG: Эти элементы становятся все ближе. В начале
работа, которая более романтична, мне пришлось заставить ее больше
в темной комнате. Теперь из-за характера моих проектов
и из-за того, как эволюционировало мое видение,
Я могу приблизиться к формальному целому прямо с того момента
воздействия. Это основано на исследованиях истории искусств и
понимание того, как искусство работает с визуальной точки зрения.Отношения
между формой и содержанием редко обсуждается
в фотографии, тогда как это широко обсуждается в
живопись и скульптура. Я применил многие из этих принципов
как я работаю. Ведь картина двухмерна
и фотография тоже. Настоящая разница
масштаб, это единственное, чему я действительно завидую художникам
для. Когда вы делаете фотографии такого размера, они не
работают так же, как и картины.

до н.э .: На одном из своих ранних концертов в Кастелли вы пытались
управлять восприятием зрителя.Ты понял это
не сработает, потому что вы не можете указать, насколько близко или далеко
вдали зритель был от изображения. У вас не было этого контроля, и тогда вы могли его получить через книгу.

RG: Это открытия, которые я сделал на протяжении многих лет. Ты
может возразить, что некоторые постмодернистские фотографы
держать вас на желаемом расстоянии, потому что работа
настолько велик, что к нему не приблизишься. Я думаю
в частности спектакля Гурски в «Модерне».Однажды в
в то время как он начинает вызывать кинематографические ссылки, которые
менее эффективен для меня. Речь об установке, а я не
действительно так много об установке; Я о том, как фотографирует
относятся друг к другу. Выставка — это очень
эфемерный опыт. Я не считаю установку
моя сильная сторона. Но я продолжу изучать страницу
потому что от этого много удовольствия.

до н.э .: Есть фотография, о которой я хотел вас спросить. Это показывает
пара чернокожих влюбленных, целующихся в Центральном парке.Мне напомнили
изображения в Американцы черной пары в Сан
Франциско, где мужчина смотрит на Роберта. Его пара
казался удивленным и рассерженным. Ваша пара кажется соучастницей фотографирования.

RG: Я видел их и сказал, продолжайте это делать. Так я был
смог подобраться достаточно близко. У Билла Брандта была отличная реплика,
«Не беспокойтесь о фотографической правде, это
результаты, которые имеют значение «. К тому времени, как я начал работать над
The Somnambulist , я действительно отделил все представления о
документальная правда.Я восхищаюсь этим в чужих работах
но это не моя забота. Меня больше интересует мой
собственный личный опыт фотографа. Это в самом деле
что меня движет.

г. до н. Э .: Насколько любой акт фотографии также является актом
дань уважения? Я смотрю на твои ранние книги и вижу твои
Стейглиц, ваш Фрэнк, ваш Брандт, вы сняли двух человек в слегка искаженной машине, которая выглядит как дань уважения.
Лартигу. Интересно, насколько сознательными были эти
ссылки, или это просто вопрос усвоения
работа настолько тщательно, что вы не могли не отразить ее?

RG: Ответ — да.

до н.э .: На какой вопрос?

RG: Лучший обзор The Somnambulist получил один
сказав, что бывают времена, когда Гибсон, кажется,
прибыл полностью сформированным без каких-либо влияний. Несмотря на то
у всех они есть, я говорю людям в мастерских рвать
ваше влияние с корнем. Каждый раз, когда вы что-то видите
это напоминает вам о ком-то другом, используйте это как
предлог для того, чтобы не стрелять. У меня есть помощник в Париже
и я говорил ему каждый раз, когда ты идешь фотографировать, сделай это
полностью подготовленный и собранный, а затем развернитесь и
стрелять во что-нибудь на 180 градусов позади вас. У тебя будет
больше шансов сделать что-то личное и уникальное.

г. до н. Э .: У вас есть прямая цитата из фотографии Уэстона.
обнаженной женщины, плавающей на воде.

RG: Я совершенно не знал его фото, когда делал
мой. Я видел это несколько лет спустя. Это новое изобретение
колесо. Это случается, но это не значит, что меня не было
под влиянием Роберта или Картье-Брессона, но никто
когда-либо думает об этом сейчас.

до н.э .: Но думали ли вы об этих людях сознательно?
в то время? Думаю, я подхожу к большему вопросу о
то, что стало называться опасением влияния,
любой, кто хочет заниматься искусством, всегда работает в
тень художников, которые уже сделали это.

RG: Это правда. Когда я приехал в Нью-Йорк, я работал
из Магнума, и я был одержим Робертом
Работа. Полностью подражательный. Дайан Арбус подхватила это
сразу, но тогда на нее очень сильно повлияли
им тоже. Но одна из вещей, которые сказал Роберт
был, ты должен быть оригинальным. Он сказал, по поводу Me
и мой брат
: «В этом фильме я упаду на
мое лицо, но, по крайней мере, я буду оригинальным ». Ты
должен пойти на этот риск, сказал он, ты должен выйти на
конечность.Я думаю, что с молодыми людьми случается то, что
влияние основывается на эмоциональной реакции на
содержание людей, которыми они восхищаются. Вы хотите получить это
такое же чувство в твоей работе. Я в основном этого не делал. Я не в
пафос и экзистенциализм и этот красивый мрачный ритм
качество Роберта. В этом отношении я его полная противоположность.
Я живу в другом мире и у меня другой набор
отношение к существованию и реальности. Я думаю это
точные определения влияния. В это время,
вы ищете визуальную подпись.Вы можете узнать
Картье-Брессон через стоянку. Это были
опасения, которые у меня могли быть. Но мне 63 года, и если мне повезет
Я буду работать еще 20 лет. И если это пойдет так быстро
как и последние 20 лет, завтра все закончится. Так что я не
действительно беспокоился о многих заботах, которые у меня были
в разные моменты моей карьеры. Теперь я просто пытаюсь
максимально увеличить оставшееся время.

до н.э .: Несмотря на формальные качества вашей работы, она всегда казалась мне очень интимной. Я хотел понять, как вы прошли эту линию.Формализм обычно сопротивляется близости.

RG: Моя близость находится поблизости. Я всегда
довольно близко к теме. Я знаю, что когда я концентрируюсь на чем-то, я не вижу леса за деревьями,
Я просто смотрю на кончик листа.

г. до н.э .: В некоторых случаях близость имеет эротический заряд. «Черный поцелуй» — именно такая книга. Расстояние исчезает как мера эмоциональная, не говоря уже о пространственной.

RG: В эротической работе я исхожу из того, что
секс не выглядит так, как кажется.Второй момент
что сложнее всего сфотографировать гениталии. Так
как можно показать изображение половых органов и сделать
это возбуждает, заставляет казаться эротичным? Я никогда не получаю ответов
на вопросы. По сути, то, что я делаю в своей работе,
переформулировать вопрос таким образом, чтобы удовлетворить мои потребности.

до н.э .: Но эти фотографии в The Black Kiss очень красивы. Они несложные, хотя то, что фотографируется, довольно прямолинейно.

RG: Нельзя сразу перейти к элегантной эротической фотографии,
вы должны делать все гадости, чтобы попасть туда.Когда эротический
фотографии терпят неудачу, они терпят неудачу хуже, чем другие.
Они действительно уродливые. Причина, по которой на самом деле так мало
отличная эротическая работа в любой среде, потому что это
сделать гораздо сложнее. Мы очарованы этим, мы
все хотят лучше понять нашу сексуальность, но никто
доходит до конца. Я чувствую, что плыву
через поток желания, царапая ногти в
дальше берег. Слишком сильное течение.

до н.э .: Есть ли какая-то связь между вашей музыкой и
как ты работаешь фотографом?

RG: Музыка линейна, а фотография более вертикальна
как перцептивный акт, но они разделяют интенсивность
настоящее время. Они оба правы в данный момент —
нет до, нет после.

до н.э .: Это касается фотографирования, но не фотографирования в темной комнате. Вы сказали, что в темной комнате вы понимаете, в чем заключаются ваши неудачи. Это из-за того, что вы не приносите обратно?

RG: В фотолаборатории вы должны быть на высоте. Это один
вещь, чтобы иметь блеск белого каления на тысячную часть
Второй; легко быть отличным в течение короткого периода времени.Тогда утром тебе придется затащить свою задницу.
там, и вы должны быть как никогда хороши.

до н.э .: Можете ли вы сделать в темной комнате фотографию, которую вы не вернули в камеру?

RG: Я бы сказал, что все наоборот. Много замечательных
фотографии выживают, хотя и никуда не годятся
технически. Это подводит нас к Photoshop:
можете ли вы создать отличное цифровое искусство? Я узнаю, когда увижу это,
но я его еще не видел. И это верно даже для Гурски. Фотография — это своего рода алхимия, которая проявляется
между светом и серебром и химией. Это производит
эмоциональный нюанс, который продолжает нас очаровывать. я был
глядя на Мона Лиза , я понял, что живопись
все, что могла бы сделать фотография. И все еще,
есть некоторая выносливость с Мона Лиза ; она
еще гастролировать. Фотографии ограничены в их пребывании
мощность и их долговечность. Они не считаются
объекты, над которыми нужно размышлять в течение длительного времени, тогда как
любая картина, даже посредственная, вызывает уважение.Хотелось бы получить такую ​​же мощь в фотографиях.

до н.э .: Вас беспокоит то, что фотографировать сложно? Это ограничение в среде или в нашем восприятии искусства?

RG: Это молодой медиум, ему всего 160 лет. Живопись
существует уже тысячи лет. В твоей ДНК ты
наверное знаю, как смотреть на картину. Фотография
тоже похожа на гидру. Он воспроизводится экспоненциально каждые
день в триллионах и триллионах фотографий. Триллионы
картины или рисунки делают не из каждой глины.

г. до н.э.: Гидра обращает всех, кто смотрит внутрь, в камень. У вас есть фотография в L’Anonyme , на которой женщина снята сзади — она ​​веснушчатая — и есть способ, которым ее тело обращено в камень. Эта книга, кажется, играет от мягкой плоти до твердого, холодного мрамора.

RG: Когда я снимаю архитектуру, я хочу оживить ее;
когда я стреляю в плоть, я хочу сделать ее каменной.

г. до н. Э .: Знаете ли вы, что ваша фотография пера и
в женской заднице будет такая зарядка?

RG: Да.

до н.э .: Почему?

RG: Расскажу историю. Мэри Фрэнк, жена Роберта в
время, был в зоопарке Бронкса вольер. Все птицы были
линька, и у нее были перья, чтобы рисовать, и
она дала мне букет. У меня был букет из больших перьев
рядом с кроватью, и я фотографировал ту девушку на ней
день рождения, когда она протянула руку и выбрала один. Это было
ее идея, это была совместная работа. Мы сделали другие эротические фотографии
вместе, и она знала, что я искал.

до н.э .: Были ли вы страстно увлечены женщинами, которых фотографировали?

RG: Меня увлекают многие вещи, и эротика — одна из них.
их. Я думаю, это не поддается определению. Например, я бы хотел
сфотографировать оргазм. Но оргазм — это то, что
вы понимаете, только когда у вас есть один. Остальные
время, когда вы просто пытаетесь собрать все воедино.

до н.э .: Я хочу поговорить о том, что вы делаете с изображениями в Ex Libris . Похоже, это попытка найти своего рода визуальный эсперанто.

RG: Вчера выкладывал картинки на гитаре
книга и объединение их в пары. Мы знаем, что в пианино
и гитара, когда вы нажимаете CEG, она делает аккорд до
но он высвобождает другие тона, которые нельзя ударить напрямую.
Когда я объединяю фотографии в пары, в зависимости от масштаба и
таким образом, я могу получить третий эффект, который не может быть произведен
напрямую. Это один из способов определения
эффективность двухстраничного разворота.

г. до н.э .: отличается ли это от повествовательной последовательности?

RG: Я бы предположил, что это больше соответствует понятиям
коллаж и сборка.

до н.э .: в Ex Libris вы используете языки, которые уже
имея в виду. Я предполагаю, что вы не читаете по-арабски. Так что
это значение, которое вы игнорируете, ища его формальный, а
чем его буквальные качества.

RG: Да, это то, что я делаю, но я делаю это исходя из своего чутья
что существует конечное число форм, которые соответствуют всем
вещи на планете.Я думаю, что эти формы примитивны и
Я думаю, что на каком-то уровне я понимаю персонажа в
Арабский так же, как я понимаю Роберта Мазервелла.

до н.э .: Когда вы сопоставили каллиграфический персонаж с рыболовным крючком, вы получили обвинение, которое было почти убийственным.

RG: Это случайная связь.

до н.э .: Как эти два изображения совпали?

RG: Потому что я работаю над книгой линейно,
период времени, у меня будет последовательность фотографий
выложу, а потом сделаю новую фотографию,
также влияют на все предыдущие последовательности
как последующие.Итак, вы имеете дело с многослойной
ситуация, которая очень успокаивает
разум. Это интеллектуальное удовольствие, перестраивать и
видя, что не существует абсолютно единого языка, как
есть одновременные слои интеллекта.

до н.э .: И все они конструкции.

RG: Конструкции, которые я только что узнал.

г. до н.э .: Итак, в этом смысле это найденные изображения. Это своего рода документальный фильм.

RG: Да.Фотография всегда будет на крючке в реальности.
Мне неинтересно делать абстрактные фотографии,
но мне интересно фотографировать аннотацию в
вещи. Если я сделаю это правильно, я могу перевернуть что угодно — эту чашу,
этот квартал — в умную фотографию. Это отношение
присутствовал в моих мыслях последние 30 лет.

до н.э .: Изменилось ли то, как вы используете черный цвет, по сравнению с тем, как вы использовали его в своих ранних работах?

RG: Для меня черный всегда был средством избавления от
нежелательная информация.У меня есть теория, что фотография
является вычитающим, а не добавочным. В то же
время черный также предвещает пространственную неоднозначность, которую я нахожу
очаровательный. Черный переносит плоскость изображения вперед?
или черный отступает от картинной плоскости? И как
влияет ли черный на край фигуры рядом с ним?
Все эти проблемы отклоняются как графические, но
они не. У меня было небольшое шоу в Уитни и
когда он закрылся, для меня был ужин. И Дэвид
Росс сказал: «Знаешь, Ральф, мы храним твои фотографии.
в очень высоком уважении, они повешены на стенах, пока мы говорим. Однако мне пришло в голову, что если бы вы не были
фотограф, вы могли бы быть графическим дизайнером ».
Я много думал об этом, и хотя я люблю книги
и я очень люблю графику, я бы никогда не
остановился на поверхностности содержания, которое графическое
дизайнерам приходится иметь дело. Я считаю графический дизайн
так же я отношусь к коммерческой фотографии.
Все в форме, а не в содержании.

г. до н. Э .: Когда вы говорите о том, как черный находится в
отношение к чему-то еще на фотографии, я напомнил
вашего наблюдения, что у фотографии есть передний план,
золотая середина и фон, только не в таком порядке.

RG: Признаюсь, я снял эту строчку с Жан-Люка.
Годар, который сказал, что у фильма должно быть начало, середина
и конец, но не обязательно в таком порядке. Один из
Причина, по которой я всегда буду работать с Leica, заключается в том, что я
есть концепция разбитого фокуса. Для начала я получаю
на множество визуальных территорий, сосредоточив внимание там, где это
не должно быть, а затем произвольно перемещая его по всему
изготовление картин. Звучит просто, но очень
сложно сделать эффективно.

до н.э .: Вы так же увлечены фотографированием, как и раньше?

RG: Возможно, больше, по разным причинам. Мне нравится мой
причины для работы сейчас более обоснованы. Как и ты
становясь старше, ваш философский спектр расширяется, и
если вы действуете творчески, тогда ваш
на творчество повлияет тот факт, что вы
жить в этом мире более широкого смысла.

до н.э .: Вы много фотографировали своего партнера, что заставляет меня задавать старомодный вопрос о музе.Я думаю о том, что тебя вдохновляет. Это фотографирование или объект играет роль катализатора?

RG: Ну, мы с Мэри Джейн много работали вместе над
десятилетний период. Она меньше интересуется позированием, чем
она была раньше, так что теперь у меня есть модели. Годами
Я фотографировал женщин, с которыми был близок,
сейчас я фотографирую моделей, с которыми не близок.
Я пытаюсь создать это чувство близости, потому что это одно из
то, что я чувствую, сильно влияет на успешное обнаженное тело.

г. до н.э.: Одно из изображений, которое я нахожу трогательным в L’Anonyme , — это то, на котором ясно, что женщина сняла одежду, потому что вы можете увидеть складку, которую они оставили на ее коже. Это похоже на грязь на картине Караваджо. Это признак реальности на фотографии.

RG: Я велел многим моделям не носить нижнее белье и
приходите в muumuus и тому подобное, но это было
тот, где я смог скомпоновать его в изображение.Это был один из редких случаев, когда он работал.

до н.э .: Мне интересно, как, по вашему мнению, фетиш действует в вашей работе.

RG: Во-первых, я был воспитан католиком и вся загадка.
Христа — это полный сюрреализм S&M. Моя мать
приехал из Коста-Рики, так что я наполовину латиноамериканец. Но концепция
фетиша несколько аморфен в том смысле, что
может стать фетишистом, если воспринимать это таким образом.
Я много работал с точки зрения солипсизма,
в котором говорится, что вы чувствуете, определяет, как вы воспринимаете
реальность, поэтому единственное, что реально, — это то, как вы себя чувствуете. Это хорошо для фотографа, это хорошо для художника.
в студии, но это не очень хорошо для генерала или мозга
хирург. Когда вы что-то создаете, вы просто
плыть по течению.

г. до н.э.: Я спросил о фетишах потому, что всякий раз, когда вы изолируете какую-то часть тела, особенно женское, вы оказываетесь на тонком льду.

RG: Для меня это все эротично. Я думаю, что серьезный фетишист
увидеть сильную эротику в пупке, туфле или большом пальце. Я просто вижу это везде, я панфетишист, •

Ральф Гибсон: Self-Exposure (9781912122103): Gibson, Ralph: Books

На протяжении всей карьеры страсть Ральфа Гибсона к печатной странице достигает высшей точки в его удивительной жизненной истории

Self-Exposure — автобиография прославленного американского искусства фотограф Ральф Гибсон.С его 80-летием на горизонте в январе 2019 года и карьерой, охватывающей более 50 лет, Гибсон находится в точке размышлений в своей жизни и работе и решил положить перо на бумагу.

Писая откровенной прозой, Гибсон проводит читателя по его жизни и карьере, начиная с самых ранних воспоминаний о детстве в Калифорнии (сын голливудского режиссера, детство Гибсона тронуто старым очарованием киноэкрана: такими, как Орсон Уэллс и Рита Хейворт появляются) во время службы на флоте и его постоянной любви к фотографии.

Воспоминания Гибсона наполнены богатыми персонажами и историческими деталями. Часто трогательные рассказы его временами беспокойного детства дают богатую основу для харизматичного художника, которым стал Гибсон. Гибсон освещает широкий круг тем, таких как музыка, католицизм, его жена Мэри Джейн и многие другие художники и фотографы, такие как Доротея Ланге и Роберт Франк. Его размышления о своей жизни до сих пор демонстрируют глубокое, вдумчивое понимание и самосознание, которые делают эту книгу увлекательным чтением само по себе, а также просветляющим спутником его работы.

То, что вырисовывается, — это взгляд на ум невероятного, богато украшенного художника. Ярко иллюстрированный, Self-Exposure представляет историю жизни Гибсона наряду с его фотографическими работами. Это широкоформатное издание, разработанное и выпущенное в тесном сотрудничестве с Гибсоном, — не только биография, но и книга художника, — на сегодняшний день является самой личной книгой Гибсона.

Ральф Гибсон родился в Лос-Анджелесе в 1939 году. В 1956 году он поступил на военно-морской флот, где начал изучать фотографию.Его работы широко выставляются и хранятся в государственных коллекциях по всему миру, таких как Музей Стеделийк в Амстердаме и Музей современного искусства в Нью-Йорке. Он живет и работает в Нью-Йорке.

Ральф Гибсон | Центр фотографии Лос-Анджелеса

загрузка …

Запланировано обучение:

Ральф Гибсон (www.ralphgibson.com) родился в Голливуде, штат Калифорния, в 1939 году. Его отец был помощником режиссера Альфреда Хичкока, и в детстве он посещал съемочную площадку во время съемок. Он был впечатлен мощностью объектива камеры и яркостью света. Ральф изучал фотографию во время службы в ВМС США, а затем в Институте искусств Сан-Франциско. Он начал свою профессиональную карьеру в качестве ассистента Дортеи Ланге и продолжил работу с Робертом Фрэнком над двумя фильмами.

Ральф всю жизнь увлекался книгами и букмекерством. С момента появления в 1970 году The Somnambulist , его работа неуклонно приближалась к печатной странице. На сегодняшний день его работы опубликованы более чем в 40 монографиях.Его фотографии включены в более чем 170 музейных собраний по всему миру и участвовали в сотнях персональных выставок. Он читал лекции и проводил семинары в более чем 20 странах за последние 40 лет. В 2013 году выступал в школах и музеях Китая, Бразилии, Австралии и Бали.

Награды Ральфа включают стипендии от Фонда Джона Саймона Гуггенхайма и Национального фонда искусств, а также медаль Leica за выдающиеся достижения, премию Люси на всю жизнь и премию Silver Plumb. Он является Главнокомандующим Ордена искусств и литературы Франции и имеет почетные докторские степени Университета Мэриленда и Университета Уэсли в Огайо. В марте 2015 года он получил Премию за заслуги перед художником от Академии искусств Гильд-холла. В 2016 году он получил премию «Фотограф года» на фестивале изящных искусств в Палм-Спрингс.

В 2010 году Ральф сотрудничал с Лу Ридом в фильме « Red Shirley », который был показан на 14 кинофестивалях в Европе и Северной Америке.В Высшем художественном музее прошла ретроспектива его работ под названием «Квартет». в 2012.

Недавно Ральф включил свои фотографии и музыкальные композиции в фильмы и живые выступления. Он исполнил Typography и One Way с духовым инструменталистом Джоном Гибсоном в Roulette and the Stone в Нью-Йорке. Среди недавних выступлений в 2013 году — фестиваль Burchfield-Penny Art Center Testify в Буффало, штат Нью-Йорк, и Центрально-китайская академия изящных искусств в Пекине.

Он одобрил выпуск ограниченного выпуска камеры Leica Monochrom, на верхней пластине которой стоит его подпись. В сентябре 2014 года музей Гёуна в Пусане, Корея, представил ретроспективу его работ. В декабре 2015 года он выступил с докладом на TEDx под названием «Как найти свою визуальную идентичность в эпоху цифровых технологий». С 2014 года он является заведующим кафедрой современной фотографии Нью-Йоркской киноакадемии.

Портфолио Ральфа Гибсона

Джулия Дин Интервью Ральф Гибсон

Основатель и исполнительный директор LACP Джулия Дин задает Ральфу Гибсону десять вопросов о его прошлом, карьере и взглядах на фотографию?

Джулия Дин: Какой вы фотограф?

Ральф Гибсон:

Подкаст: Ральф Гибсон — видеть дальше того, что я вижу

Трудно представить себе более идеального гостя для фотоподкаста, чем замечательный Ральф Гибсон.Гибсон проверяет все рамки — безупречный мастер среды, человек озарений и сказок, обладающий всесторонним пониманием фотографии от болтов и гаек до концептуальной строгости. После обучения на флоте он помогал великой Доротее Ланж в темной комнате, но нашел свое призвание как художник, оставаясь верным своему голосу, и основал издательство для своей основополагающей фотокниги The Somnambulist и многих других. другие художники, в том числе Ларри Кларк, Мэри Эллен Марк и Дуэйн Майклс.

В этом выпуске подкаста B&H Photography мы говорим с Гибсоном о Роберте Фрэнке и Доротее Ланж, об установлении визуальной подписи, «нарушенном фокусе» и, конечно же, о его надежных системах Leica. Мы также затрагиваем его отношения с музыкантом и художником Лу Ридом, линзы 50 мм против 75 мм, разбирая образы фотографии и связи между музыкой и фотографией. Мы хотели бы, чтобы этот разговор продолжался часами, и мы предлагаем вам рассмотреть один из букмекерских мастерских Гибсона или просто погрузиться в его невероятные работы, возможно, начиная с его последней книги Sacred Land: Israel Before and After Time .

Присоединяйтесь к нам для этого обширного и вдохновляющего разговора, и, как заявляет Гибсон, «я всегда считал, что, если я останусь верным своей работе, все остальное встанет на свои места».

Гость: Ральф Гибсон

Фотография © Ральф Гибсон

Из «Сомнамбула» © Ральф Гибсон

Из «Сомнамбула» © Ральф Гибсон

«Локоть» © Ральф Гибсон

Из «Сан-Франциско» © Ральф Гибсон

«Автопортрет в VW, 1963 год» © Ральф Гибсон

Обложка «Священной земли» © Ральф Гибсон

Из «Священной земли» © Ральф Гибсон

Из «Священной земли» © Ральф Гибсон

Из «Священной земли» © Ральф Гибсон

Из «Священной земли» © Ральф Гибсон


Ведущий : Аллан Вейц
Старший креативный продюсер : Джон Харрис
Старший продюсер : Джейсон Таблс
Исполнительный продюсер : Лоуренс Невес

заголовок-логотип

«Если вы научитесь хорошо фотографировать архитектуру и обнаженную натуру, вы сможете фотографировать все, что между ними. «- Ральф Гибсон

«Искусство обретает подлинную силу и глубину в архитектурной сфере» — Брайан Кларк

Присоединяйтесь к нам в субботу, 16 января в 14:00, чтобы побеседовать с двумя всемирно известными художниками и друзьями, Ральфом Гибсоном и Брайаном Кларком, модератором которого является лауреат Пулитцеровской премии архитектурный критик Пол Голдбергер.

Гибсон и Кларк впервые встретились в 1974 году в Лондоне, где фотохудожник и художник-архитектор быстро соединились благодаря взаимному увлечению пространственными отношениями и архитектурной средой.Их работа развивалась в тандеме, каждая из которых поощряла озабоченность друг друга светом и пространством. Теперь оба гиганта в своих областях, давний диалог Гибсона и Кларка о взаимосвязи искусства, фотографии и архитектуры, продолжает поддерживать их творческие практики. Выступая вживую из своих студий в Нью-Йорке и Лондоне, художники расскажут, как их близкая дружба продвинула их искусство вперед.

Покупатели билетов получат подтверждение по электронной почте. Пожалуйста, перейдите по ссылке в разделе «Важная информация», чтобы завершить регистрацию в Zoom.

Это мероприятие бесплатное для студентов. Чтобы запросить бесплатный студенческий билет, напишите по адресу [email protected]

Будут предоставлены субтитры.

Об участниках

Брайан Кларк — самый известный в мире художник-витражист. Его стремительное восхождение к известности в конце 70-х, поддерживаемое энергией панк-движения, было связано с тем, что он был художником и полемистом, отстаивающим интеграцию искусства и архитектуры. Описанный Энди Уорхолом как «самый гламурный художник из Англии с шестидесятых», Кларк жил и работал в Нью-Йорке в 80-х и 90-х годах, где он произвел некоторые из наиболее значительных достижений в его творчестве.Приверженность Кларка тотальному искусству переросла в взаимодействие эпохи Возрождения с множеством медиа, от живописи, скульптуры, керамики, мозаики и гобеленов до декораций для оперы, балета и стадионов. Его репутация основана на инсталляциях и индивидуальных работах, от интимных до монументальных по масштабу, для сотен проектов по всему миру. Витражные шедевры Кларка, композиции из свинца, а также картины, рисунки и альбомы в настоящее время представлены в журнале Brian Clarke: The Art of Light. Кларк живет и работает в Лондоне.

Известный фотограф Ральф Гибсон родился в Лос-Анджелесе и изучал фотографию во время службы в ВМС США. Позже он учился в Институте искусств Сан-Франциско и работал ассистентом Доротеи Лэнг и Роберта Франк. Первая книга Гибсона Somnambulist была опубликована в 1970 году. С тех пор Гибсон закончил более 40 книг, многие из которых через его компанию Lustrum Press. В его последней книге « Священная земля: Израиль до и после времени » представлены изображения, сделанные во время путешествий фотографа по Израилю и его окрестностям.Гибсон получил три стипендии от Национального фонда искусств в 1973, 1975 и 1986 годах. Кроме того, в 1985 году он был удостоен стипендии Гуггенхайма. Фотограф также получил стипендию от Национального фонда искусств, медаль за выдающиеся достижения Leica. и награда Silver Plumb. Он является Главнокомандующим Ордена искусств и литературы, имеет почетные докторские степени Университета Мэриленда и Университета Уэсли в Огайо, а в 2007 году получил премию Люси в области художественной фотографии.Его работы выставлялись на более чем 180 выставках по всему миру, а в 2018 году он был удостоен награды Chevalier de le légion d’honneur, высшей гражданской награды Франции. Гибсон живет и работает в Нью-Йорке.

Пол Голдбергер , которого Huffington Post назвал «ведущей фигурой в архитектурной критике», теперь является редактором Vanity Fair . С 1997 по 2011 год он работал архитектурным критиком в журнале The New Yorker , где вел знаменитую колонку журнала «Sky Line».Он также возглавляет кафедру дизайна и архитектуры Джозефа в Нью-Йорке в Нью-Йорке. Ранее он был деканом Школы дизайна Парсонса, подразделения Новой школы. Он начал свою карьеру в The New York Times , где в 1984 году его архитектурный критик был удостоен Пулитцеровской премии за выдающуюся критику, высшей награды в журналистике. Он является автором множества книг, в том числе « Почему архитектура имеет значение»; Строительное искусство: жизнь и творчество Фрэнка Гери; и Ballpark: бейсбол в американском городе.

Сюрреалистические фотографии Ральфа Гибсона

К тому времени, когда Ральф Гибсон заплатил 4000 долларов за публикацию своей первой фотографии книги «Сомнамбул, » в 1970 году, он был должен за девять месяцев аренды гостиницы «Челси» и два из трех. Лейки были заложены. Ему было 30, и он провел три предыдущих года — по его словам — «постоянно очень, очень разбитым», читая Хорхе Луиса Борхеса, смотря фильмы французской Новой волны и тщательно создавая свою сюрреалистическую коллекцию фотографий в то время, когда художественная фотография было нежизнеспособным коммерческим предприятием.

Тем не менее, это было началом долгой и успешной карьеры.

«Это было очень странно», — сказал г-н Гибсон. «Я превратился из никого ни к чему не обнищавшим, чтобы внезапно оказаться на ногах. У меня было много прессы, я проводил лекции и семинары и время от времени продавал печатные издания ».

Под знаменем своего недавно созданного издательства, Lustrum Press, г-н Гибсон выпустил еще две связанные книги: «Дежавю» (1973) и «Дни в море» (1974), которые вместе с «Сомнамбулом» получила название «Черная трилогия» фотографа.В прошлом месяце, спустя десятилетия с тех пор, как они в последний раз были напечатаны, University of Texas Press и Editions Hazan опубликовали их в одном томе «Черная трилогия».

«Я хотел иметь достаточно признания, чтобы выполнять свою работу», — сказал г-н Гибсон. «Я чувствую, что получил все признание, которого заслуживаю, ни больше, ни меньше. С 30 лет ничто не мешало мне и всем, чем я хотел заниматься ».

Г-н Гибсон родился в Лос-Анджелесе и в 16 лет окончил школу, чтобы поступить на военно-морской флот. В свой первый день в учебном лагере он был случайно выбран для посещения Морской школы фотографии в Пенсаколе, штат Флорида.«Я считаю, что фотография была моей судьбой», — сказал он. «Я не выбирал это; он выбрал меня ».

Он переехал в Калифорнию в 1960 году и стал помощником Доротеи Ланж. После некоторого первоначального успеха в качестве журнального фотографа в 1966 году он переехал в Нью-Йорк, где некоторое время работал с агентством Magnum и помощником Роберта Франка. Но к 27 годам он понял, что карьера в фотожурналистике его не интересует.

«Я хотел делать фотографии, на которые можно было смотреть в течение длительного периода времени, фотографии, которые не были эфемерными, фотографии, которые были сделаны на долгий срок и могли поддерживать большую глубину содержания», — сказал он.«Это противоположность работе в СМИ».

В то время г-н Гибсон спал днем, не ложился спать по ночам и расширял свой кругозор с помощью книг и фильмов, что дало ему «иное отношение к реальности». Во время поездки на выходные с друзьями в Пенсильванию эта новая перспектива всплыла на его фотографиях, хотя он не совсем знал, как ее интерпретировать. Но когда он поехал в Мексику с мистером Фрэнком и его семьей, он вернулся в Нью-Йорк с пониманием фотографий, которые он сделал в Пенсильвании.

«Мне пришло в голову, что моя камера как инструмент обнаружила реальность мечты», — сказал он.

Эти изображения, в том числе фотография на обложке «Черной трилогии», где изображена бестелесная рука, парящая над дверной ручкой, были одними из первых записей в том, что стало «Сомнамбулом», книгой, название которой посвящено лунатизму. и содержание которой во введении г-на Гибсона объявлено как «последовательность сновидений». В соответствии с этой философией, г-н Гибсон искал новые образы для книги так же пассивно, как мечтатель переживает сон, постоянно держа камеру рядом с собой и ожидая появления нужных изображений.

Одно такое изображение появилось, когда г-н Гибсон шел по Шестой авеню, когда он увидел салон красоты, охваченный пламенем. Эту сцену можно было вырвать из его подсознания: его мать, погибшая в результате пожара, владела салоном красоты и управляла им. Многие другие изображения в книге абстрактны, другие — эротичны, большинство — мрачны и загадочны. Как и во сне, изображенные персонажи, обстановка и объекты связаны какой-то фантасмагорической логикой.

«Я считаю, что фотографии лучше, чем фотограф, а искусство лучше, чем художник», — сказал он.«Я не музыка; Я радио, по которому играет музыка. Поэтому я слежу за работой, а не веду ее. Я иду туда, куда меня направляет работа ».

Однако читатели не найдут явных объяснений психики г-на Гибсона в его книгах, которые почти полностью не содержат текста. По его словам, те, кто «достаточно заинтересованы» в его работе, «достаточно умны, чтобы не просить» разъяснений и готовы формировать свои собственные интерпретации. Единственное руководство, которое он предлагает, — это последовательность изображений и их расположение.

Жиль Мора, фотограф и редактор, сказал, что своеобразная презентация г-на Гибсона — объединение фотографий лицом к лицу для установления тематических параллелей — представляет собой новый «синтаксис» и представляет собой значительный отход от типичного подхода издателей фотографий. Этот новаторский подход, по его словам, позже будет отражен в монографиях, опубликованных г-ном Гибсоном через Lustrum Press таких фотографов, как Ларри Кларк, Мэри Эллен Марк, Дэнни Сеймур и Нил Славин.

«До« Трилогии »фотокниги, за некоторыми исключениями, были просто иллюстративными книгами на определенные темы, отражающие внешнюю реальность мира», — сказал г-н Мора, написавший вступительное эссе к «Черной трилогии». . «« Трилогия »подобна книге, написанной писателем, уступающей место его внутренней реальности, его субъективности, его личной точке зрения на мир».

Г-н Гибсон столкнулся с серьезными художественными и финансовыми трудностями, чтобы доказать это. Но полученного ею критического признания, по его словам, было достаточно, чтобы направить его на путь погони за своей мечтой — как буквальной, так и образной — на десятилетия вперед.

«Это высвободило огромное количество энергии», — сказал он. «Один раз в моей жизни, когда я настоял на том, чтобы взять на себя всю заслугу и всю вину, когда я выступал за свою личную автономию, меня признали».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *